Дневник поискового отряда: весенняя вахта 2025 года

«Очерк об открытии поисковой вахты у хутора Новомаксимовский: память сквозь пепел войны» (05.04.2025).

Поисковый отряд прокуратуры Волгоградской области имени Степана Викторовича Бекедова весеннюю вахту 2025 года открыл у хутора Новомаксимовский Суровикинского района Волгоградской области, который является не просто точкой на карте. Это символ двойного подвига: солдат 112-й и 229-й стрелковых дивизий, мужественно сражавшихся здесь в период Сталинградской битвы, а также тех, кто выдержал нечеловеческие муки в располагавшемся в хуторе лагере советских военнопленных.

Члены нашего поискового отряда сошлись во мнении, что хутор Новомаксимовский — место, где время словно застыло в трагическом 1942 году. Сегодня здесь тихо шумит ветер в степи, но земля все ещё хранит следы войны: остатки вооружения, боеприпасов, обмундирования, личные вещи бойцов и, главное, память о страданиях советских военнопленных. На месте, где в 1942 году находился немецкий лагерь для военнопленных, мы погружаемся в историю, где каждая находка — молчаливый свидетель далёких героических и страшных событий 1942 года. Поисковая работа здесь — мост между прошлым и настоящим, это напоминание о том, что война не окончена, пока не похоронен последний солдат.

Хутор Новомаксимовский в период Сталинградской битвы оказался в эпицентре сражений воинов 112-й и 229-й стрелковых дивизий. Их действия в районе хуторов Верхнечирский и Новомаксимовский стали частью масштабной оборонительной операции, направленной на срыв планов вермахта по захвату города. Эти два населённых пункта находились на ключевом направлении удара 6-й армии Паулюса. Контроль над этими пунктами позволял немцам перерезать коммуникации советских войск и создать плацдарм для прорыва к Сталинграду с юга. Хотелось бы кратко описать их славный боевой путь.

112-я стрелковая дивизия, в последующем получившая почётное звание 112-я стрелковая Рыльско-Коростеньская Краснознамённая орденов Суворова и Кутузова дивизия, — одна из тех частей Красной Армии, чья судьба стала отражением всей Великой Отечественной войны: тяжёлые отступления 1941 года, яростная оборона Москвы, перелом под Сталинградом и путь к Победе. Сформированная в сибирских снегах, она прошла через огонь ключевых сражений, оставив след в истории как символ стойкости и самопожертвования.

Рождение в сибирских шинелях

Дивизия была создана в 1939 году в Иркутске на базе 65-й стрелковой дивизии. Её костяк составили призывники из Сибири, Бурятии и Забайкалья — людей, закалённых суровым климатом и готовых к любым испытаниям. Боевое крещение соединение получило ещё до Великой Отечественной: летом 1939 года оно участвовало в разгроме японских войск на Халхин-Голе. Этот опыт стал прологом к будущим подвигам.

«1941: Горький хлеб отступления»

В июне 1941 года 112-я стрелковая дивизия вошла в состав 16-й армии Западного фронта. Уже в октябре её бойцы приняли первый удар группы армий «Центр» на подступах к Москве. В составе легендарной 16-й армии под командованием К. К. Рокоссовского дивизия сражалась под Волоколамском, где на её участке обороны немецкие танки рвались к столице.

В кровопролитных боях под деревней Скирманово и селом Ярополец Московской области сибиряки держались до последнего. Пехотинцы, артиллеристы и сапёры неделями отбивали атаки превосходящих сил противника. К декабрю 1941 года из 12 тысяч бойцов в строю осталось менее трети. Но именно эти измождённые, обмороженные люди стали частью «сибирского щита», который остановил вермахт у стен Москвы.

«1942: В огне Сталинградской битвы»

112-я стрелковая дивизия второго формирования была создана в январе 1942 года в Сибири (г. Татарск) на базе 445-й стрелковой дивизии. Её личный состав включал призывников Новосибирской области, в том числе 40% бывших заключённых. В июле 1942 года дивизию перебросили под Сталинград, где она вошла в состав 64-й армии Сталинградского фронта. К 25 июля дивизия заняла оборону на рубеже рек Лиска и Чир, прикрывая подступы к городу. Хутора Новомаксимовский и Верхнечирский располагаются на западном берегу реки Чир, на пути к переправам через Дон и Волгу. Немецкие войска (части 297-й и 71-й пехотных дивизий) стремились захватить плацдарм для дальнейшего наступления на город.

В период контрнаступления наших войск хутор Новомаксимовский имел стратегическое значение как плацдарм для наступления советских частей в рамках операции «Уран» и для блокирования попыток немецких войск вывести окружённую 6-ю армию Паулюса. После начала контрнаступления 19 ноября 1942 года 112-я стрелковая дивизия действовала на вспомогательном направлении, обеспечивая фланг ударной группировки. Части дивизии участвовали в боях за Верхнечирскую и Новомаксимовский, стремясь отрезать пути отхода немецких войск и не допустить их переброски к Сталинграду.

В хуторе Новомаксимовский дивизия вела наступательные бои, преодолевая сопротивление частей 3-й румынской армии и немецких подразделений. Освобождение хутора способствовало нарушению коммуникаций противника.

В декабре 1942 года в ходе попытки Э. фон Манштейна прорвать окружение (операция «Зимняя гроза») 112-я дивизия, действуя в составе 51-й армии, участвовала в сдерживании немецкого наступления в районе реки Чир. Бои за Верхнечирскую и Новомаксимовский стали частью общего сопротивления, которое сорвало планы немцев.

Дивизия, будучи вторично сформированной, испытывала недостаток в опытных командирах, однако её бойцы проявили высокую стойкость в условиях зимних боёв. Удержание позиций и участие в окружении группировки противника внесли существенный вклад в общую победу под Сталинградом.

1943–1945: Дорога на запад

После Сталинграда дивизия участвовала в Курской битве в составе 70-й армии, сражалась на Орловско-Курской дуге, а затем освобождала Украину. Весной 1944 года её включили в 1-й Белорусский фронт. Бойцы форсировали Днепр, штурмовали Бобруйск, а в 1945 году — брали города Восточной Пруссии.

За годы войны 112-я стрелковая дивизия потеряла более 80% личного состава. Её бойцы были удостоены тысяч наград, а само соединение получило почётное наименование «Рыльско-Коростеньская» за освобождение украинских городов. Но главной наградой стали письма от выживших узников концлагерей и слёзы радости жителей освобождённых сёл и городов.

Сегодня на местах боёв дивизии стоят скромные обелиски. В Иркутске, где она формировалась, в музее хранят солдатские медальоны и письма с фронта. Поисковые отряды ежегодно поднимают останки бойцов под Волоколамском и в сталинградских степях.

Боевой путь 112-й стрелковой дивизии — это история не только воинского соединения, но и всей страны: от трагедии отступлений до триумфа 1945-го. Её путь — напоминание о том, как бойцы плечом к плечу отстояли Родину.

229-я стрелковая дивизия второго формирования, в последующем 229-я стрелковая Одерская ордена Суворова дивизия, была сформирована в январе 1942 года в Сибири. Её части сыграли важную роль в обороне дальних подступов к Сталинграду летом 1942 года.

Дивизия была сформирована в Ишиме (Омская область) в большинстве своём из призывников 1921–1923 годов рождения, включая досрочно освобождённых заключённых. В июле 1942 года её перебросили под Сталинград, где она вошла в состав 64-й армии Сталинградского фронта. После марша в 150 км от Камышина дивизия заняла оборону на правом берегу Дона в районе Суровикино и Верхнечирской.

Передовые отряды 229-й стрелковой дивизии 22 июля вступили в бой с частями 24-го танкового корпуса вермахта у станицы Нижне-Чирской. Однако уже 25 июля немецкие войска прорвали оборону, вынудив советские части отступить к реке Чир. Дивизия заняла позиции вдоль железной дороги, пытаясь удержать хутор Ближнеосиновский. К 31 июля дивизия, усиленная танками и авиацией, провела контратаку, отбросив немцев за реку Чир. Однако к 9 августа её части оказались в окружении в районе хуторов Евсеев, Майоровский и Плесистовский. Без связи и поддержки бойцы продолжали сражаться, но к 16 августа дивизия как боевая единица перестала существовать. Из 10 тыс. личного состава к своим прорвались лишь около 700 человек.

Несмотря на потери, 229-я стрелковая дивизия задержала продвижение немцев на две недели, что позволило советскому командованию укрепить оборону Сталинграда.

К концу ноября 1942 года советские войска вышли к хуторам Новомаксимовский и Верхнечирский. Символично, что именно бойцы 112-й и 229-й дивизий в январе 1943 года освободили его. Освобождение хутора стало не только военной победой, но и актом исторической справедливости.

В хуторе красноармейцы обнаружили страшную картину: замурованных в кирпичных зданиях советских военнопленных. По документам НКВД, это были жертвы целенаправленного уничтожения: немцы морили людей голодом, обрекая на мучительную смерть. В частности, согласно спецсообщению НКВД от 24 января 1943 года № 7, при освобождении Новомаксимовского бойцы нашли два кирпичных здания с забитыми дверями и окнами. В них находились 76 советских военнопленных: 60 человек уже умерли от голода, их тела разлагались, остальные были на грани жизни и смерти. Немцы месяцами морили людей голодом, бросая им гнилую конину и давая солёную воду, усугублявшую истощение.

Докладная записка В. Абакумова от 2 сентября 1943 года дополняет картину: военнопленных, включая тех, кто работал на восстановлении станции Чир, немцы рассматривали как «расходный материал». Высокая смертность от болезней и истощения была системной практикой. Эти документы не просто отчёты, а обвинительные акты против фашизма.

05.04.2025. Начало работ на месте лагеря военнопленных

Поисковый отряд приступил к работам на месте лагеря в голом поле. Среди находок — личные вещи пленных: ошмётки от кирзовых сапог, пуговицы от гимнастёрок, остатки солдатских медальонов. Каждый артефакт — попытка вернуть имя безвестному герою.

Напротив безмолвного поля установлен самодельный обелиск с надписью: «Здесь в 1942–1943 годах в немецком концлагере содержались советские военнопленные. Погибли, но остались верны Отечеству. Вечная память героям». Стоя перед ним, приходит в голову глубокое изречение: «Мы не выбирали, где рождаться. Но мы выбрали — где умирать». И они сделали этот выбор, чтобы жили мы.

Зверства фашистов, зафиксированные в документах НКВД и подтверждённые находками поисковиков, должны звучать предостережением врагу, а подвиг бойцов 112-й и 229-й дивизий, освободивших эту землю, — оставаться примером стойкости. Как сказал один из поисковиков: «Мы не вправе забыть, как пахла та зима: порохом, кровью и надеждой».

19.04.2025

Кровопролитное поле, как называют его местные, не случайно получило это название. В 1942 году здесь шли ожесточённые бои за освобождение донских рубежей. Тысячи солдат остались лежать в сырой земле незахороненными, безымянными. Спустя десятилетия поисковики шаг за шагом, с металлоискателями и щупами, продолжают свою миссию в период весенних и осенних вахт.

19.04.2025 работа началась с поисковой разведки в «морковкином» поле. Прибор тревожно запищал над ржавой каской. Это был знак: под слоем земли кто-то долгие десятилетия ждал своего возвращения из небытия, однако раскоп оказался без бойца.

К концу дня удалось найти останки красноармейца в одиночном раскопе; мы аккуратно подняли его на поверхность, над раскопом участники отряда встали в полукруг, отдавая дань уважения павшему воину. Каждый предмет, обнаруженный при бойце, — это голос из прошлого. Стеклянная фляга, редкость для военных лет, говорит о том, что боец, возможно, был из раннего призыва, монетки, которые он нёс в кармане, — не просто металл, а последние следы мирной жизни, оборвавшейся в огне войны.

19 апреля 2025 года стало днём, когда ещё один солдат обрёл покой. Его похоронят с воинскими почестями, а найденные вещи будут экспонированы в музей, чтобы они рассказывали правду о войне — без пафоса, без прикрас.

Работа поисковиков — это диалог с прошлым, где каждая находка бесценна. И пока есть поисковые отряды в волгоградских степях — священная память о гремевшей здесь войне будет жить, а война не закончится, пока не будет похоронен последний солдат.

20.04.2025

20 апреля 2025 года. Лагерь Дулаг-205 — место, где время будто застыло в ржавых колючках проволоки. Сегодня на этом месте, где в 1942 году гибли тысячи военнопленных, поисковый отряд им. С. В. Бекедова продолжил работу, начатую ещё 8 апреля. Нашей целью был один из забытых бараков, где земля до сих пор хранит молчание тех, кто исчез в адском круговороте войны.

Работа началась с кропотливой зачистки периметра. Первыми находками стали кости животных — десятки фрагментов в котелках и у стен. С краю барака, под слоем цементной основы, обнаружили то, что когда-то было кухней. Нашли десять котелков, проржавевших, но сохранивших форму. Два из них — с надписями. На первом выцарапано «Кононец», на втором — неразборчивое «Чурипов» или «Чурилов». Имя обрело плоть, когда в архивах нашли упоминание о красноармейце Чурилове Дмитрии Петровиче, 1897 года рождения, призванном из Усть-Ишимского района Омской области. Возможно, этот котелок — единственное, что осталось от человека, чья судьба оборвалась в сталинградских степях. Поиск родственников красноармейца продолжается.

Среди находок — немецкое масло «Reinigungsöl» для чистки оружия, бритва, ремень с бляхой. Эти предметы напоминали о надзирателях, чей быт соседствовал с лагерным ужасом. Но самый пронзительный след оставили не находки, принадлежавшие врагу, а подошва ботинка военнопленного, к которой прутиками привязана дополнительная стёганая подмётка. Попытка утеплить то, что уже невозможно назвать обувью, попытка выжить. Котелок Чурилова, подошва с прутиками говорили нам не только о смерти, но и о сопротивлении ей: вшивая подмётку, выцарапывая имя на котелке, человек боролся за право жить и оставаться собой даже в аду.

Костные останки, перемешанные и фрагментированные, не позволили выделить отдельные скелетированные останки. В Дулаг-205 тела военнопленных часто сбрасывали в ямы в несколько рядов. Обнаружение перемешанных костных останков подтвердило, что данное место было частью лагерного ада. 20 апреля отряд так и не смог поднять останки отдельных лиц, но обнаруженное указало на направления будущих поисков.

Дулаг-205 не спешит открывать тайны. Каждый барак здесь как страница сожжённой книги, где уцелели лишь отдельные буквы. Но поисковики знают: даже одна буква может стать началом предложения. Предложения, которое напишут историки, а потом прочтут благодарные потомки.

21.04.2025–24.04.2025

С 21 по 24 апреля 2025 года лагерь Дулаг-205, в котором когда-то стирали людей в пыль, стал местом, где время наконец заговорило. Сибирское крыло отряда им С. В. Бекедова за четыре дня вскрыло целые пласты памяти о происходившем здесь восемь десятилетий назад. Земля отдала им 22 бойца, пять медальонов и потрёпанное портмоне с листком бумаги.

Поднятые поисковиками 22 бойца обретут достойный покой, а пять медальонов, портмоне явятся ключами к архивным данным, и, возможно, вернутся к семьям погибших, которых там до сих пор ждут.

Дулаг-205 продолжает говорить. Каждый поднятый боец — это не точка, а многоточие. Сибирский отряд уезжает, показав отличные результаты плодотворной работы и внеся достойный вклад в общую копилку отряда. Но наши коллеги ещё вернутся. Портмоне с напечатанным текстом, с которым сейчас бережно работают эксперты-криминалисты, таит надежду на очень ценную для поисковиков информацию.

26.04.2025–27.04.2025

26 апреля 2025 года. Суровикинский район.

День первый.

Утро встретило поисковиков тёплой погодой. Грунт здесь тяжёлый, словно сама природа сопротивляется, не желая отдавать своих тайн. Первые удары лопат — и сразу ясно: это не одиночные захоронения. Бойцы лежали рядами — пять, шесть, а местами и больше, уходя вглубь. К полудню стало ясно, что раскоп превращается в грандиозную операцию. Земля открывала страшную картину: останки солдат, сброшенных в яму вповалку, без имён, без знаков отличия. К вечеру 26 апреля счёт поднятых бойцов достиг 107.

День второй.

27 апреля работа продолжилась под моросящим дождём, но отряд знал: останавливаться нельзя. Глубинные слои открывали новые ряды останков солдат, словно застывших в попытке подняться из земли.

К вечеру добавились ещё 57 бойцов.

Итог работы за 2 дня — 164 бойца. Такой результат даже опытные поисковики называют фантастическим. Ответ кроется в страшной специфике места. В 1942 году здесь, под Суровикино, шли кровопролитные бои за плацдарм на Дону. Здесь же, возле хутора Новомаксимовский, немцы создали лагерь для военнопленных.

Среди сотен находок одна особенно ценна. Возле одного бойца обнаружен медальон, а в нем — свёрнутый в трубочку клочок плотной бумаги. Надпись, выведенная карандашом, оказалась чёткой: «Востряков Александр Тихонович 1/ПП 42г. Корело-Финский ССР. Уроженец деревня Горка Горского С/с Кондопожского района, место жительства последне. Город Кондопога Пролетарская улица, дом 3, квартира 10. жена Вострякова Пелогея Васильевна, и 5 человек детей Адрес Тов. Третьяков Василий Григорьевичь».

Справочно: ВОСТРЯКОВ АЛЕКСАНДР ТИХОНОВИЧ, дата рождения/Возраст 1905, дата и место призыва Кондопожский РВК, Карело-Финская ССР, Кондопожский р-н.

10.05.2025 (близ Самофаловки, луковое поле)

Праздник отгремел. Вчера — салюты, слезы, гимн, ощущение единства и невероятной силы духа, доставшейся нам по праву крови — «генетический» День Победы. Отдохнуть после вчерашнего? Такая мысль даже не возникала. Сегодня — ветер. Он гонит по свежей зелени низкие тучные волны, выхватывает из рук пакеты и настойчиво напоминает, что праздник отгремел. Но нельзя отдыхать. Поле зовёт. Неотработанные сигналы, зафиксированные ещё осенью 2024 года, словно набат, звучат в сознании. Пора…

Прибыв на место, ощущение праздника не покинуло, но преобразилось. Это было не ликование салютов, а глубокое, выстраданное торжество памяти. Стоя на этой земле, пропитанной историей, с каждым годом острее понимаешь истинную цену той Победы. Цену, измеряемую не только в боевых километрах, но и в миллионах разрушенных домов, в безвозвратно утраченных родных лицах, в исковерканных судьбах и навсегда утерянном мирном укладе целого поколения. Становишься старше — и горечь этих потерь обретает жгучесть.

Луковое поле... Оно обладает странной, магнетической силой. Отдохнув зиму, мы вновь жаждем услышать знакомые голоса товарищей в раскопе, увидеть бескрайний, теперь уже зеленеющий горизонт. Но главное, радость от возможности вырвать ещё одного бойца из цепких объятий небытия, вернуть ему имя (если повезёт), перенести туда, где под торжественные звуки гимна и прощальные залпы роты почётного караула он наконец обретёт заслуженный вечный покой.

И вот он, долгожданный, но всегда волнующий момент: чёткий сигнал щупа, глухой удар о кость. Сердце замирает. Уже очевидно — здесь лежит боец. Начинается кропотливая, почти ювелирная работа: планомерная зачистка границ раскопа, снятие пластов грунта. Эта земля хранит своих защитников крепко, почти 83 года. Здесь покоятся красноармейцы летнего и осеннего пополнения 1942 года — те, кто прибыл на сталинградский фронт в самое пекло и чей боевой путь оказался трагически короток.

Многие из них не успели получить ни наград, ни благодарственных писем от Верховного Главнокомандующего. База данных «Память народа» часто молчит о них, или сведения скудны, обрывочны. Но это не умаляет их подвига. Каждый из них — незаменимый пазл в гигантской, кровавой мозаике Великой Победы.

Вот в раскопе проступают очертания… Друг на друге, в страшном объятии последнего боя лежат четверо. И такая картина повторяется: в двух метрах от первого раскопа — ещё одна группа бойцов. Луковое поле, встретившее нас ветром и молчанием, в этот послепраздничный день отдало нам восьмерых сынов Отечества. Восемь имён, восемь судеб, возвращённых из тьмы забвения.

Когда поднимали последнего бойца, на ум невольно пришли строчки, как будто написанные им самим из небытия:

А я на фронте был четыре дня,
Потом, как в песне: «Пуля пролетела ...»,
И вся страна сражалась без меня,
И без меня земля не опустела.

Мне о себе хватило пары слов,
Таких, как я,— мильон на миллионе:
Я рядовой солдат, Сергей Петров,
Об остальном прочтёте в медальоне.

Интуиция не обманула. За полчаса до этой находки я испытал странное, щемящее чувство — предощущение. Необъяснимое, но отчётливое. И тогда пришло осознание, которое крепнет с каждым поднятым бойцом: спустя 80 лет после Победы уже не только мы ищем их. Это они ищут нас. Ищут, чтобы замкнуть круг, чтобы обрести покой, чтобы их встреча с поколением победителей нашла своё отражение в нашей памяти. Луковое поле в тот день стало местом тихого диалога сквозь десятилетия, где ветер времени наконец донёс до нас голоса тех, кто сражался, возможно, неделю, но навсегда изменил ход истории. А от себя скажу: «Мы услышали. Мы нашли. Мы помним».

18.05.2025

18 мая 2025 года рабочий посёлок Максима Горького (бывший посёлок Алексеевский), Советский район, Волгоград. Территория бывшего лагеря Дулаг-205.

Тяжёлые, свинцовые тучи низко нависли над Волгоградом в то утро. Холодный ветер гнал по земле первые капли дождя, предвещая ненастье. Но для тех, кто собрался у территории бывшего немецкого пересыльного лагеря Дулаг-205, погода была лишь фоном. Задача, стоявшая перед объединёнными силами поискового отряда «Наследники Победы» и отряда имени Бекедова С. В., перевешивала любые неудобства: найти и вернуть из небытия наших предков, погибших здесь, в аду плена. Не на поле открытого боя, а в застенках, где смерть приходила от голода, холода, болезней и пуль палачей.

Место это, отмеченное особой жестокостью войны, коварно и в другом смысле. Хотя в окрестностях преобладает песчаный грунт, здесь, на месте одного из лагерных бараков, поисковиков ждало иное испытание. Из-под тонкого слоя песка обнажилась тяжёлая, мёртвая глина. Не просто глина — за долгие 82 года, под воздействием времени, стихий и, как позже пояснил командир отряда курсантов МВД Александр Тяпков, под колоссальной массой рухнувшей крыши барака, она спрессовалась. Спеклась в настоящий камень. И в эту каменную толщу были навеки впечатаны останки красноармейцев — узников лагеря, их жалкие пожитки, свидетельства страданий.

Картина, открывшаяся при вскрытии этого неестественного саркофага, была безжалостной. Останки практически утратили анатомический порядок. Лишь изредка удавалось обнаружить относительно целый скелет. Хаотичность захоронения, его массовый характер, отсутствие должного погребения — все указывало на то, что это братская могила, созданная в спешке весной или летом 1943 года, вероятно, при ликвидации лагеря или сразу после освобождения территории, когда хоронить приходилось без почестей, лишь стремясь предать земле следы зверств.

И перед этой окаменевшей памятью зла встала единая стена. Юные курсанты МВД, парни и девушки, чьи лица ещё хранили отблеск школьной поры, но на которых уже лежала ответственность принятой присяги. Рядом с ними — опытные сотрудники прокуратуры, люди, по долгу службы, сталкивающиеся с тёмными сторонами человеческой натуры, знающие цену преступления и справедливости. Разные судьбы, разный жизненный багаж, но один священный долг, одна непоколебимая воля. Под накрапывающим, а затем и усиливающимся дождём, игнорируя промокшую форму и налипающую на инструменты липкую глинистую массу, они буквально вгрызались в каменную твердыню. Лопаты, кирки, ножи, кисточки, скребки — каждый сантиметр отвоёвывался с титаническим усилием, величайшей осторожностью и невероятным терпением. Они выскребали, освобождали, возвращали. Костные фрагменты, обрывки одежды, солдатские ложки, кружки — крошечные, но бесценные свидетельства жизней, оборвавшихся в страшном месте на окраине Сталинграда.

Было глубоко отрадно видеть этих молодых людей. Сильных, целеустремлённых, с горящими от внутреннего огня глазами. Их мотивация — не просто формальность, а глубокое осознание значимости момента. Они выбрали путь служения Закону и Порядку, путь защитников граждан. А сегодня, на этом клочке пропитанной болью земли, они защищали память и восстанавливали справедливость для тех, кто был лишён всего: защиты, надежды, даже имени. Для тех, кто не мог помочь себе сам, чья связь с родными оборвалась десятилетия назад. Они помогали делом. Молча, сосредоточенно, с потрясающей самоотдачей.

Дождь хлестал по спинам, превращая грунт в вязкую трясину. Руки затекали от постоянного напряжения. Но ничто не сломило дух участников. Ни адские условия работы с окаменевшей глиной, требовавшие нечеловеческих усилий и ювелирной точности, ни разбушевавшаяся стихия. Потому что каждый найденный фрагмент, каждая косточка, бережно перенесённая на эксгумационный баннер, каждая солдатская ложка или котелок, которые мы трепетно изучали в надежде обнаружить выцарапанное имя, — все это было шагом к восстановлению справедливости. Шагом к тому, чтобы из небытия возник не безликий «неизвестный солдат», а конкретный человек, защитник, чей подвиг не должен кануть в Лету.

И земля, хранившая свою страшную тайну, ответила на этот подвижнический труд. Двадцать три красноармейца были подняты из каменного плена. Двадцать три имени, пусть пока неизвестных, начали свой долгий путь домой, к достойному упокоению.

Глядя на этих юных курсантов, на их сосредоточенные, озарённые внутренним светом лица, на их руки, с нежностью и почтением принимающие хрупкие останки героев, невольно ловишь себя на мысли, перерастающей в твёрдую уверенность: молодое поколение — не потеряно. Оно помнит. Оно чтит. Оно готово своими руками, сквозь глину, камень и непогоду, вырвать из забвения правду о цене Победы и ужасе войны. Их труд на этой проклятой земле бывшего Дулаг-205 — лучший ответ тем, кто сомневается. Связь поколений, скреплённая не словом, а делом на ветру и дожде волгоградской земли, жива и нерушима. Они — настоящие наследники Победы.

17–18 мая

Очередной выезд на место трагических событий Великой Отечественной войны — к бывшему лагерю советских военнопленных под хутором Новомаксимовский Суровикинского района. Здесь осталась намеченная, но неотработанная яма с убитыми защитниками нашей Родины.

Небольшой клочок земли на поле размером около 1,5 соток, уже обработанный современной сельскохозяйственной техникой. На поверхности видны фрагменты останков бойцов.

Начинаем работу под девизом: «Если не мы, то никто!»

На аэрофотосъёмке военных лет данная местность запечатлена как окраина лагеря военнопленных со скоплением ям (около 12).

Чёткого ориентира практически нет, посреди поля — автомобильная дорога с асфальтобетонным покрытием, предположительно, под ней также могут находиться останки военнопленных.

Три ямы отработаны 26 и 27 апреля 2025 года нашим отрядом, ещё три — четыре — другими поисковыми отрядами в период с 2020 по 2021 год.

Командиром отряда Илье Кузьмину поставлена задача — проверить все места, где предположительно могут находиться захоронения. На расстоянии в 3–5 метров от выкопанных ям начинаем делать шурфы. Несмотря на весеннюю погоду, почва твёрдая, как бетон, невозможно вставить щуп для проверки наличия под землёй останков. Несколько шурфов по границе участка не дают результата.

Денис Алексеевич показал перспективное место — возле дороги. Начинаем «шурфить» — и сразу находим лучевую кость человека. Показалось, что мы наконец нашли захоронение ещё неувековеченных защитников Родины! К сожалению, оказалось, что это лишь отдельный фрагмент человеческих останков в насыпи автомобильной дороги, вырытый строительной техникой при проведении дорожных работ. Не унываем, продолжаем дальше. Большая часть отряда работает археологическим методом в четвёртой яме.

Начинаем копать землю сплошным порядком вдоль автомобильной дороги. Под слоем травы появляются останки. Нам удалось найти ещё одно захоронение, в котором закопаны наши бойцы. Появляется новая надежда найти солдатский медальон, установить имя героя, вырвать его из небытия. Обозначив границы захоронения, мы установили, что его чудом не задело при строительстве автомобильной дороги, иначе мы не смогли бы поднять бойцов.

В этой, четвёртой, яме нам удалось отыскать костные останки около 30–35 бойцов, все неопознанные, без личных вещей.

В очередной раз убеждаешься, как ужасна война, уносящая безвозвратно жизни тысяч людей. Особенно больно думать о невинно убиенных военнопленных, которые, по Гаагской конвенции, должны были содержаться в нормальных человеческих условиях. Однако наши военнопленные, остававшиеся только в нательных рубашках, были зверски замучены и сброшены в эти ямы.

Под впечатлением от увиденного начинает рассказывать о судьбе своего прадеда один из самых опытных членов отряда — Илья Кузьмин. Для его семьи гибель родственника является личной трагедией. Его прадед, Голованов Александр Иванович, умер от истощения в лагере военнопленных «Шталаг IIA» под Нойбранденбургом в 1942 году. До войны Александр Иванович был обычным школьным учителем в сельской школе в Любытинском районе Ленинградской (ныне Новгородской) области. Илья узнал, что его прадед погиб в плену, только в 2012 году. В базе данных ОБД «Мемориал» в карточке военнопленных его фамилия значилась как «Коловадов» вместо «Голованов». Илья Кузьмин был очень растроган и одновременно рад, когда узнал о судьбе своего прадеда. Сейчас, работая в поисковом отряде, надеется, что также сможет помочь кому-то установить имя погибшего родственника, вырвать его из небытия.

Уже темнело, а работы в четвёртой яме так и не удалось закончить. Решено было остаться небольшой группе отряда и завершить их на следующий день.

С утра погода не задалась, лил небольшой моросящий дождь. Вскоре узнаем радостную новость: удалось прочитать фрагмент смертного медальона, найденного нашим отрядом под Волгоградом в лагере «Дулаг». Там значилось: «Иван Кузьмич Бобылев». Появилась надежда найти родственников. Работаем дальше! Сосредоточились на четвёртой яме. Пятую пока трогать не будем — не успеем, пора возвращаться. Работаем под дождём, молча, сосредоточенно. Итог ошеломителен: в четвёртой яме найдены останки более 50 бойцов. Пятьдесят... Пятьдесят чьих-то оборванных войной судеб...

Задача выезда выполнена. Разведка подтвердила: пятая яма — последняя из доступных захоронений. Другие, увы, вероятно, навсегда погребены под асфальтом дороги. Но мы знаем поисковую мудрость: не мы ищем их, а они ищут нас. Земля хранит своих героев и отдаёт тогда, когда приходит время. У каждого поисковика — свои поднятые бойцы, своя удача.

В этот раз удача была с нами. Не дали плугу стереть последние следы их мученичества.

Степь, дорога, ямы... Мы уезжаем, но в наших сердцах навсегда сохранится память и о поднятых нами павших героях, и о прочитанном медальоне «Иван Кузьмич Бобылев».

Отряд им. Бекедова С. В. выполнил свой долг.

24.05.2025

24 мая 2025 года в х. Новомаксимовском Суровикинского района установилась солнечная погода. В этот день отряд обнаружил 54 бойца. Участник отряда — Борис Дьяконов при зачистке дна раскопа обнаружил медальон красноармейца Негода Дениса Васильевича.

Борис Дьяконов поделился своими впечатлениями. Медальон — это не просто старый предмет, а частица истории, хранитель памяти о человеке. В такие моменты особенно остро чувствуешь связь времён, понимаешь, насколько важна работа поисковиков. Эти эмоции невозможно передать словами — их нужно пережить. Когда ты держишь в руках частицу истории, когда понимаешь, что благодаря тебе кто-то узнает о судьбе своего родственника, когда чувствуешь себя частью большого и важного дела — ощущаешь особенное чувство причастности к чему-то очень нужному для людей.

25.05.2025

25 мая 2025 года состоялся очередной выезд на «луковое поле» с поисковым отрядом «Наследники Победы». Перед нами стояла задача — завершить работы в поле по четырём намеченным ранее точкам. Слаженные действия сборной команды были всецело направлены на отыскание стоявших здесь насмерть воинов, отдать дань уважения героям, погибшим за эту землю.

Самофаловские поля мы знаем с осени 2022 года. Рельеф местности помогает понять, откуда начиналась атака и где были вражеские позиции. Нетрудно представить, как тяжело было нашим бойцам подниматься в атаку в открытом поле, зная, что там уже лежат погибшие товарищи.

Наша задача осложнялась тем, что останки красноармейцев, погибших в разных местах, после активных боевых действий переносились в общую траншею. Кропотливость работы заключалась в необходимости «разворачивания» останков и определения принадлежности вещей и костных фрагментов. В ходе этого выезда были обнаружены останки 11 красноармейцев. Пусть некоторые из погибших и не дошли до боевых порядков врага, но это не умаляет их героический вклад в общую победу над врагом.

Не устаёшь поражаться, как на одном небольшом участке поля, длиной 300 метров и шириной чуть больше 150 метров, поисковиками с сентября 2023 года поднят 71 боец. Попутно приходит мысль: а не могли ли остаться там ещё павшие воины, всех ли мы вернули из безызвестности? Однозначно — мы не равнодушны.

Среди нас сегодня ветеран прокуратуры — Николай Фёдорович Бичехвост, который знает не понаслышке от своих родителей, угнанных в плен, насколько жестока война. Сегодня здесь и курсант иностранного факультета Волгоградской академии МВД России — Шавкат, чей дед на этих полях оборонял подступы к Волге.

Итоги весенней вахты 2025 года впечатляют: 11 поисковых дней и 340 поднятых бойцов. В целом 621 герой вошёл в общую летопись отряда. Но главным итогом стали не цифры, а возвращённые имена и разорванные цепи неизвестности для четырёх защитников Сталинграда.

Впервые отряд сосредоточил силы на территории хутора Новомаксимовский (Суровикинский район) — месте нацистского лагеря. Здесь в 1942–1943 годах были расстреляны около 350 красноармейцев, чьи тела сбрасывались в ямы. Итоги работ поискового отряда в Суровикинском районе: обнаружены останки 274, часть из которых со следами насильственной смерти.

Прокуратура региона расторгла договор аренды земельного участка, где были найдены останки.

Завершение работ в Новомаксимовке — это акт исторической справедливости, превративший безликую яму в место памяти.

Таблица: Установленные в весеннюю вахту 2025 судьбы бойцов

Таблицу можно прокручивать вбок →

Вот история, которая особенно объединила отряд.

Поисковому отряду удалось найти внучек героя Вострякова А. Т. Сегодня они проживают в Кондопоге. Новость о находке на сталинградской земле поразила женщин до глубины души и стала настоящим подарком в канун 80-летия Победы.

Александр Востряков (1905 г. р.), уроженец Карелии. Пропал без вести в 1941-м, но погиб под Сталинградом. Его внучки, Полина Бунина и Ирина Щетинкина, десятилетиями пытались узнать о судьбе деда. «Мы сколько раз запросы делали, — вспоминают они. — Ответ один: пропал без вести. И все, вообще никаких данных, а тут такое… Понимаете, мы просто два дня ходили со слезами на глазах».

Их дед ушёл на войну в возрасте 36 лет и оставил пятерых детей. «В семье всего было семеро, но двое ранее умерли. И вот бабушка Пелагея Васильевна растила их всех одна. Мы безмерно рады, что вы помогли нам установить судьбу деда, нашли его останки. Мама моя всегда говорила: «Как найти, куда писать, в Подольск или ещё куда-то, надо хоть что-то найти бы»», — вспоминает внучка красноармейца А. Вострякова — Эльвира Букина.

В этой семье спустя 80 лет обрели своего погибшего родственника. Теперь им предстоит решить, где захоронить останки защитника Отечества — на его малой родине либо на сталинградской земле. Отрадно, что таких историй с каждым годом становится все больше.

Кроме именного медальона удалось обнаружить алюминиевый котелок — он принадлежал бойцу Чурилову, который был призван из Омской области, а родился в Астраханском районе Сталинградской области.

Проводимая органами прокуратуры региона работа по увековечиванию памяти участников Великой Отечественной войны продолжается, а значит, есть шанс, что ещё больше российских семей смогут узнать правду о своих близких.

Всегда помним слова: «Мы в долгу перед ними». Весенняя вахта 2025 доказала: долг можно отдать. Даже через 83 года.

Отряд имени Бекедова С. В. готовится к новым вахтам и новым победам. Ведь «Вахта Памяти» — это не просто проект, это путь длиною в поколения.

Находясь в отряде с момента его создания, мы овладели тонкостями поискового дела. Все начиналось со спонтанной поездки в район хутора Вертячий, а теперь каждому выезду предшествует серьёзная подготовка: работа с аэрофотосъёмками, проверка поискового снаряжения, изучение журналов боевых действий и мест дислокации войск. Каждый участник отряда знает и понимает, что́ он должен делать. Это не просто выезд — это возвращение имён, восстановление справедливости, дань памяти тем, кто отдал свои жизни за нас. И каждая такая находка — это маленькая победа над забвением, шаг к сохранению исторической правды.